Мнение: Человек-бензопила. Пятнадцатый том: Два ребенка
Чё, говорят, Фудзимото закончил «Человека-бензопилу»? И что фанатские мнения разделились, кто-то пишет, что финишировало как надо, кто-то метает в мангаку лучи ярости и заряды желчи? Ну, а у нас тут всё продолжается полным ходом, хотя и явно движется к финальной фазе. Мир людей - место жестокое, тут, как гласит народная мудрость на всех языках Земли, либо ты кого-то жрёшь, либо тебя жрут. Это, конечно же, метафора.... где угодно, только не в реальности «Человека-бензопилы», тут жрут как раз напрямую, смачно, до рвоты. И от этого зависит не только монетизация роликов на youtube c набивающими брюхо азиатами, здесь это вопрос выживания, существования и даже сосуществования. С демонами. Простой парнишка Дэндзи, всё еще зацикленный на двух главных желаниях (еда без ограничений и девчонки), превращается в могущественного демона Человека-Бензопилу, который делает «врум-врум!» и рубит всех, и живых, и вечных, в фарш. Простая школьница Аса Митака вынуждена уживаться в одном теле с демоном-войной Йор, а они даже не подружки. Демон-Старение делает правительству Японии предложение, от которого никто не может отказаться. Даже если ради этого надо будет принести страшную жертву.
Тацуки Фудзимото любит шокировать, в «Человека-бензопиле» у него на шок-контент карт-бланш. Причём подавляющая часть шок-сцен связана либо с едой, либо с теми, кто становится едой, либо с учреждениями общепита. Кстати, интересный вопрос: я понимаю, почему китайцы помешаны на еде, у них ещё в начале шестидесятых бушевал Великий голод, выкосивший десятки миллионов, до сих живы люди, помнящие тот ужас. Но Японию, если не ошибаюсь, такие потрясения в двадцатом веке миновали, разве только после Второй Мировой пришлось немного поголодать. Фудзимото - китаец что ли, или его беспокоит судьба соседей по региону? Ладно, проехали. Пятнадцатый том серии начинается как-то даже камерно и повседневно на фоне того, каким шоком обернулся для Дэндзи поход в ресторан чуть ранее. Здесь же на первых страницах две девушки (с точки зрения логики и физиологии, всё же одна, ну ладно) принимают вместе ванну, и они обнажены. Дэндзи такое бы точно понравилось, но он в данный момент в режиме чёрного берсерка изображает кайдзю. Девушки, Аса и Йор, рассуждают о демоническом оружии, в которое могут превратить всё, что угодно. Йор так вообще демонстрирует умения, доказывающие, что в её присутствии ронять мыло на пол категорически нельзя. Из этого общения вырабатывается стратегия победы над Человеком-бензопилой, и эта стратегия подчинена местной логике Фудзимото, из-за чего у миллионов людей во всём мире отваливаются указательные пальцы, а Статуя Свободы превращается в огромную живую пушку, над дизайном которой, кажется, потрудился кто-то из наследников Гигера. Части тел как оружие, мы уже привыкли, но всё равно, выглядит эффектно. И повседневно, именно из этого «обычного» состояния Тацуки по привычке и вытягивает максимум неуютного саспенса.
Так, в лице Асы и Йор, в противостоянии Дэндзи и Демона-Старения появляется внезапный третий фактор, очень раздражающий обоих участников битвы. Дэндзи должен, просто обязан съесть Демона-Старение, от это зависит будущее всего человечества. Но Дэндзи этого делать не хочет. Тогда он и Аса/Йор переносятся в иную реальность, где обитают те, кто реализовал свою главную мечту, заключив договор со Старением. Как обычно, надо было думать головой или хотя бы читать мелкий текст внизу договора, потому что предложенная вечная жизнь оказалась своеобразной. Сначала побудешь нестареющим озабоченным извращенцем, потом станешь деревом (что нисколько не скажется на уровне сексуальной притягательности для других извращенцев), потом вольешься в вечный цикл природы и так далее. Именно в этих, в чём-то даже умиротворённых и благостных обстоятельствах Дэндзи в очередной раз превращается в рефлексирующего щеночка (Макима была бы им довольна), разваливается на травке и начинает ныть о хавке и девчонках как о главных причинах жить. Это состояние героя повторяется в «Человеке-бензопиле» так часто, что от этого уже может стошнить. Кстати, о рвоте: Дэндзи начинает исторгать из себя демонов, когда-то им же съеденных (не исключено, что именно этой рвотой вдохновлялись создатели мягких игрушек Fugglers, очень уж похоже), при этом его желудок оказывается совсем в другом мире, у беснующегося и призывающего сдавать кровь Человека-бензопилы. А Демон-Старение, больше всего желающий, чтобы Дэндзи его сожрал, использует тела агентов специального седьмого отдела Бюро Общественной Безопасности, разбирая их сначала по пальчику, потом по глазику.... опять же, тут представлен характерный для серии «обыденный садизм». Всё это приводит Дэндзи к хитрому плану, в результат которого спасение зависит от набитого желудка, поэтому в лучших гуро-традициях герой насыщается, стоя в кишках и прочих телесных субстанциях.
Но припасено тут место и для более традиционных ценностей, чем этот краткий курс борьбы с булимией. Точнее, их очень спорной интерпретации. Дэндзи эмоционально, с надрывом высказывается о таком важном явлении, как семья, обесценивая сам факт этого союза двух и более людей. В его гневной и явно вымученной тираде боль завернута в потребительский нигилизм, когда неважно, с кем семья и кого ты любишь, надо будет - заведу новую, без проблем поставлю это дело на конвейер. Дэндзи, а как же любовь? Кстати, в этом абсурдном мире вообще есть Демон-Любовь? Я что-то пропустил? В целом, манга продолжает развиваться по внутренним и абсурдным правилам, которые могут дополняться с каждой новой сценой, но читатель не чувствует себя при этом лишним, ведь у Фудзумото всё еще получается «безумствовать интересно». Хотя ощущение затянутости тоже присутствует, такое чувство, что мангака не знает, как всё закончить, не желая при этом соскочить с волны хайпа, обрушившейся на его, пока что, самое главное творение. Вместо этого Тацуки исправно тянет сюжет и даёт читателям их заслуженные порции коктейля из эндорфина и кортизола, пичкая насилием, чёрным юмором и сюрреализмом. Да, и в этом томе как-то поутихла моральная дилемма с оплатой Старению за его услуги, в предыдущих главах она буквально била наотмашь по голове и по нервам. Но посмотрим, что и как будет дальше. Юбилейный пятнадцатый том издан «Азбукой». Твёрдый переплёт, формат 136*200мм, глянцевая суперобложка. 192 страницы, есть бонус в виде одностраничного комикса «Манеры». Тираж 15000 экземпляров.