Мнение: Велес. Красная кровь

Они должны были вернуться героями, но всё пошло совсем не так. Советские войны, выполнявшие интернациональный долг в Афганистане попали у себя же дома в бурный водоворот перемен и хаоса: перестройка, расцвет «либеральных ценностей», нарастающее недовольство идеологией (возникшее в силу того, что «верха» оказались полностью оторванными от «низов», продолжая жить в реальности партийных привилегий), ощущение скорого развала СССР, его крах, «горячие точки», выбившие из повестки дня «афганцев», катастрофическая первая чеченская война, раскатавшая в пух и прах престиж вооруженных сил в глазах простых граждан… стране и правительству стало как-то не до «интернационалистов», чем воспользовались как внешние и внутренние враги, так и сами «интернационалисты». Кто-то из них остался в плену воспоминаний и ПТСР, получившего тогда название «афганский синдром», кто-то вспомнил, что является бойцом и отлично умеет пользоваться оружием. Я хорошо помню из детства, как везде по Подмосковью (потом узнал, что и в других регионах тоже) были раскиданы оптовые продовольственные рынки «Афганец», где бывшие десантники, не снимая пустынного «камуфляжа», занимались рэкетом на территориях, отбитых у проворных «бородачей» из некогда дружественных, а теперь и не особо союзных государств. Можно ли в этом их винить? Вообще нет, девяностые ставили людей в очень жесткие условия. Особенно тех людей, которые чётко понимали, что государство их кинуло. Причем не только с пенсиями, пособиями и перспективами, но и на чисто идеологическом уровне. Светочи интеллигенции выставляли афганцев в образе либо прожжённых прагматиков, ушедших воевать потому, что «там» хорошо платили, либо безумных головорезов, которые сжигали мирные кишлаки просто по приколу, но в обоих случаях делался упор на то, что воевали они «ни за что». Этот взгляд охотно транслировался киноделами и оказался актуальным и в новое время. Да что говорить, достаточно вспомнить недавние примеры: «Девятая рота» с истеричными нотками «Мальчиков убили просто так!» (притом, что бойцы реальной девятой роты не только не полегли все без разбора, но и совершили настоящий подвиг, но снимать об этом кино, видимо, удел слабаков), в сериале «Фишер» партийная дама говорит про персонажа: «Он же афганец, из этих...» и многозначительно крутит пальцем у виска, в фильме «Братство» ушлые прапоры кошмарят мирное население и воюют за импортные кассетники и видики. Кстати, о видиках: ярким примером отношения к афганцам к частности и к вооруженным силам в целом было то, что в видеосалонах, когда крутили «Рэмбо 3», мальчишки и девчонки болели уже за главного героя, который мочил «неправильных» наших.

На этом фоне иногда делались попытки общественной реабилитации «афганской войны». Как ни парадоксально, но к данному процессу в итоге подключились комиксы. В начале девяностых в журнале «Велес» публиковалась серия «Красная кровь» (привет всё тому же Рэмбо и его «Первой крови») Игоря Ермакова и Игоря Кожевникова. Многие читатели этот комикс помнят, многие ждали его переиздания. И завершения: дело в том, что финальные главы так и не увидели свет, исчезнув в огне складского пожара, фактически, уничтожившего весь «Велес», долгое время эта история оставалась незаконченной. До сегодняшнего дня. Это первый и, если не ошибаюсь, единственный большой комикс, посвященный «Афгану», интересный ещё и тем, что Игорь Ермаков сам выполнял интернациональный долг в рядах советской армии, для него эта работа во многом стала автобиографической. Понятно, что весь сюжет стал собирательной историей из увиденного, услышанного, из каких-то героических архетипов той войны, вписанных в каноны зрелищного боевика. Важно и то, что Ермаков и Кожевников не следуют массовому тренду «Прокляты и убиты», их история выполнена в советской стилистике «Поиска идеального русского героя»: сильного, смелого, честного, верного Родине и Присяге. При этом перед нами не объект пропаганды с плаката из солдатской столовки, а живой, переживающий человек.

Зовут его Иван Крутов. Да, это звучит нарочито-прямолинейно. Первая же сцена на ринге (Иван занимается боксом) демонстрирует персонажа во всей красе - ясно, что Крутов не из тех, кто побежит сдаваться даже в самой крайней ситуации, он всегда поднимется на ноги, как бы сложно не было. Несгибаемость и сила героя, наложившись на несколько идеализированное восприятие им реальности затухающего СССР (интересна мимолётная ремарка прохожих о том, что «сейчас вся молодежь в американской одежде ходит», Ивану ещё предстоит понять для себя, насколько стали ему тесны эти тертые джинсы и не пора ли говорить Америке гудбай), приводят его в военкомат, а оттуда в учебку, где из парня сначала сделают десантника, гордость вооруженных сил, а потом отправят в Кабул. И всё это по его настоятельной просьбе. Что, авторы даже об ужасах «дедовщины» не расскажут? Расскажут, но на фоне этих «ужасов» сделают вывод о том, что это всё же один из эффективных способов за короткое время сделать из пацанов настоящих бойцов, это если без дурацких перегибов. А показать боевые качества всем новоприбывшим в Афган предстоит скоро, боевые задания пойдут одно за другим. По мере развития сюжета Ивану предстоит столкнуться, как это не избито прозвучит, с суровой реальностью. Засады, атаки духов, жестокость и первая смерть товарищей, с которыми ты только что ехал в одной машине, а теперь уже везешь их обратно как «груз 200». Слезы на глазах десантника… вроде не должно их быть, крутому образу не соответствует, но перед нами, как уже было сказано выше, обычный человек, не машина войны.

Врагов-душманов авторы изображают без сантиментов, как и нужно показывать врагов, а не «борцов за свободу». Духи называют шурави (русских) «обезьянами», но сами данному прозвищу больше соответствуют. Это обычные бородатые бандиты, постоянно обдолбанные, прикрывающиеся своей религией, которая не мешает им брать американские доллары и оружие, заниматься зверствами и терроризмом. Американские «стратегические партнеры» тоже мелькают в кадре, это несколько карикатурная западная военщина, главные получатели выгоды от войны. Как говорится, ничего в этом мире не меняется, увы. Не пропустят два Игоря и уничтоженных залпами тяжелых орудий кишлаков, на руинах которых главного героя настигает понятная рефлексия, вслед за которой идут отрезвляющие наставления старших товарищей. И афганских детей, с раннего возраста обученных стрелять по шурави, тут тоже не забудут показать. Вообще «Красная кровь» собирает в себе весь массив сюжетов и образов, укоренившихся в сознании массовой аудитории. При этом по мере развития сюжета в нём становится чуть меньше однозначности. Афганец может оказаться хорошим человеком, спасителем, а «наш» способен перейти на сторону врага, не выдержав пыток и морального излома. Бывало и такое. Но основная цель, поставленная создателями перед собой, реализована в полной мере: показать настоящего Русского Солдата (даже если в данном контексте под словом «Русский» совсем даже не скрывается «многонациональность советского человека», в одной из самых драматичных сцен это проявлено максимально чётко), который верен Присяге, Родине, себе и своим товарищам. Сцены допроса, наглядно демонстрирующие это, явно рисовались с оглядкой на подобные эпизоды из «Судьбы человека» и других военных фильмов, здесь будто проложена тревожно-красная нить между разными поколениями. Как говорит сам Иван, у каждого поколения - своя война. Как будто от этого никуда не спрятаться, и эта фатальность себя отчетливо проявляет в реальности и по сей день. Но фраза эта всё равно звучит не печальной эпитафией, а героическим мифом, выкованным силами прадедов, дедов, отцов.

Стилистически комикс нарисован неоднородно. Объясняется это тем, что в момент создания первых глав Игорь Кожевников только учился и ещё не стал метром отечественного комикса, да и технических средств явно в активе было немного. Поэтому первые главы простовато выглядят, но особенно бросается в глаза «ручной леттеринг». Неровные буквы, вписанные в «пузыри», смотрятся странно, но всё же хорошо, что в переиздании их не стали менять на «нормальный шрифт», этому комиксу нужна его аутентичность. По канонам девяностых тут вообще много текста, в т.ч., от первого лица. Местами видно, что рисунок создавался с учётом особенностей дешёвой газетной печати. В основном у Кожевникова тут три цвета: белый, чёрный и охристый оттенок красного. Финальные главы нарисованы в разы круче и благодаря этому драматический финал раскрывается на полную. В фактуру комикса свидетельствами эпохи вписаны обрисованные фотографии из личного архива (увы, но это фотофиксация зверств душманов), большинство глав открывается стихами поэтов-афганцев, и это пронзительная, горькая, иногда злая лирика. Наверное, лучше всего характеризующая последствия тех событий и пресловутый «афганский синдром».

«Красная кровь» была переиздана (с учётом публикации потерянных глав, считайте, что издана впервые) энтузиастами из «Alpaca». Средства для этого собирались на краудфандинговой площадке, проект был успешен, благодаря чему и сама по себе классно напечатанная книга получила разные полиграфические бонусы. Важно то, что теперь этот комикс можно прочитать, причём он будет интересен представителям разных поколений. «Взрослые» вспомнят, может, даже поностальгируют, «дети» откроют для себя одну из страниц истории, которой всегда суждено повторяться... может быть, на волне интереса копнут поглубже и узнают, чем все продолжилось и так ещё и не закончилось. Кому-то идеалы главного героя наверняка покажутся слишком устаревшими. Кто-то даже ухмыльнётся на все эти строки про «Святой и торжественный день принятия новобранцами воинской присяги». Что делать, бывает. Комикс издан в твёрдом переплёте с выборочной лакировкой. Формат 297*210мм, 112 страниц (есть реклама других изданий классики российских комиксов от «Alpaca»), арты на форзаце и нахзаце, тираж не указан. На стадии крауда можно было выбрать себе экземпляр с вариантной обложкой.